Неточные совпадения
Княгиня подошла к
мужу, поцеловала его и хотела итти; но он
удержал ее, обнял и нежно, как молодой влюбленный, несколько раз, улыбаясь, поцеловал ее. Старики, очевидно, спутались на минутку и не знали хорошенько, они ли опять влюблены или только дочь их. Когда князь с княгиней вышли, Левин подошел к своей невесте и взял ее за руку. Он теперь овладел собой и мог говорить, и ему многое нужно было сказать ей. Но он сказал совсем не то, что нужно было.
Пристав принял показания, и дело пошло своим порядком, полиция возилась, уголовная палата возилась с год времени; наконец суд, явным образом закупленный, решил премудро: позвать
мужа Ярыжкиной и внушить ему, чтоб он
удерживал жену от таких наказаний, а ее самое, оставя в подозрении, что она способствовала смерти двух горничных, обязать подпиской их впредь не наказывать.
Надобно заметить, что эти вдовы еще незамужними, лет сорок, пятьдесят тому назад, были прибежны к дому княгини и княжны Мещерской и с тех пор знали моего отца; что в этот промежуток между молодым шатаньем и старым кочевьем они лет двадцать бранились с
мужьями,
удерживали их от пьянства, ходили за ними в параличе и снесли их на кладбище.
Раза два Антонида Ивановна
удерживала Привалова до самого утра. Александр Павлыч кутил в «Магните» и возвращался уже засветло, когда Привалов успевал уйти. В третий раз такой случай чуть не разразился катастрофой. Антонида Ивановна предупредила Привалова, что
мужа не будет дома всю ночь, и опять задержала его. В середине ночи вдруг послышался шум подъехавшего экипажа и звонок в передней.
У ней мелькала даже мысль совершенно покинуть
мужа и переехать к матери, но от этого шага
удерживала ее не боязнь светских сплетен, а с детства привитая религиозность и развитое до крайности чувство долга.
Ее
удерживало от этого с одной стороны нежелание усугублять и так глубокое горе матери, потерявшей в лице Федора Николаевича не только любимого
мужа, но и искреннего друга, а с другой — она знала, что открытие тайны ее супружеской жизни Дарье Алексеевне было равносильно неизбежности окончательно разрыва с
мужем, на последнее же Наталья Федоровна, как мы видели, еще не решалась.
— Да! — возразила Александра Григорьевна, мрачно нахмуривая брови. — Я, конечно, никогда не позволяла себе роптать на промысл божий, но все-таки в этом случае воля его казалась мне немилосердна… В первое время после смерти
мужа, мне представлялось, что неужели эта маленькая планетка-земля
удержит меня, и я не улечу за ним в вечность!..
Исполняя обещание, данное Максиму, Серебряный прямо с царского двора отправился к матери своего названого брата и отдал ей крест Максимов. Малюты не было дома. Старушка уже знала о смерти сына и приняла Серебряного как родного; но, когда он, окончив свое поручение, простился с нею, она не посмела его
удерживать, боясь возвращения
мужа, и только проводила до крыльца с благословениями.
Наконец, не в силах будучи выносить долее тяжелой судьбы своей, она первая заговорила о разводе.
Муж пришел в бешенство при одной мысли о том. В первом движеньи неистовства ворвался он к ней в комнату с ножом и, без сомнения, заколол бы ее тут же, если бы его не схватили и не
удержали. В порыве исступленья и отчаянья он обратил нож на себя — и в ужаснейших муках окончил жизнь.
Я чувствую, как сердце ваше обливается кровью при мысли, что
муж ваш на днях еще в одном прении напорол такую чепуху, которая окончательно обнаружила всю глубину его умственных неспособностей, и вам вряд ли удастся
удержать тот великолепный пост, на котором вам так удобно.
Не говорят ли благоразумные люди,
удерживая молодых людей от женитьбы: «Жена-то ведь не лапоть, с ноги не сбросишь!» И в общем мнении самая главная разница жены от лаптя в том и состоит, что она приносит с собою целую обузу забот, от которых
муж не может избавиться, тогда как лапоть дает только удобство, а если неудобен будет, то легко может быть сброшен…
В то же время он начал дело о разводе. Станислава Феликсовна не выказала ни малейшего сопротивления. Вообще она не смела даже приблизиться к
мужу, так как дрожала перед ним с того часа, как он потребовал ее к ответу. Но она делала отчаянные попытки
удержать за собой ребенка и вела из-за него борьбу не на жизнь, а на смерть. Все оказалось напрасно.
Одно это
удерживало ее подле
мужа, и Иван Осипович, затаив страдание, терпеливо переносил свою горькую домашнюю жизнь и употреблял все усилия, чтобы скрыть ее от посторонних.
Любопытство меня жгло… вы этого не понимаете, но, клянусь богом, я уже не могла владеть собой, со мной что-то делалось, меня нельзя было
удержать, я сказала
мужу, что больна, и поехала сюда…
Актёрку несли мимо нас двое пожарных да два товарища её, а третий,
муж будто, сзади шёл, с городовым, пьяный, вечную память неистово орал и плакал; будочник
удерживал его, чтобы не безобразил, однако не мог.
Марья Орестовна встала и зевнула. Потом ей вдруг сделалось зябко, тошно, весь будуар завертелся у ней в глазах. Ее накренило в сторону. Руки
мужа удержали ее.
Конечно, и между тогдашними приживалками и мелкопоместными соседками были такие, у которых очень чесался язычок и которым очень хотелось отплатить высокомерному майору за его презрительное обращение, то есть вывести его на свежую воду; но кроме страха, который они чувствовали невольно и который вероятно не
удержал бы их, было другое препятствие для выполнения таких благих намерений: к Прасковье Ивановне не было приступу ни с какими вкрадчивыми словами о Михайле Максимовиче; умная, проницательная и твердая Прасковья Ивановна сейчас замечала, несмотря на хитросплетаемые речи, что хотят ввернуть какое-нибудь словцо, невыгодное для Михайла Максимовича, она сдвигала свои темные брови и объявляла решительным голосом, что тот, кто скажет неприятное для ее
мужа, никогда уже в доме ее не будет.
Вот что, оказывается, главным образом
удерживает Анну от разрыва с
мужем! «Положение в свете», а не сын!.. С другой стороны, и для Вронского разрыв этот оказывается вовсе не таким уже желанным. «Он был взят врасплох и в первую минуту, когда она объявила о своем положении (беременности), сердце ее подсказало ему требование оставить
мужа. Он сказал это, но теперь, обдумывая, он видел ясно, что лучше было бы обойтись без этого, и вместе с тем, говоря это себе, боялся, не дурно ли это».
Чтобы малый не избаловался, Татьяна Власьевна нарочно и женила его раньше, да и жену ему выбрала тихую, чтобы
мужа удерживала.
Оболдуева. А это еще лучше, потому крепче, и для всякой женщины приятнее. Какое же это сравнение!
муж или другой кто!
Муж завсегда при тебе, никуда не уйдет, а другого как
удержишь! Ежели вам на развод деньги нужны, так я могу дать сколько потребовается, я за этим не постою. Кого я полюблю, так тому человеку очень хорошо; и подарки дарю и деньгами даю.
Брось это! — заговорила старуха, которая хотя и знала, что родственник ее напрасно жаловался на
мужа и действительно в последнее время ел даром хлеб, но со всем тем искренно жалела о нем и всячески старалась
удержать его.
Тут у нее в этой болезни оказались виноватыми все, кроме ее самой: мать, что не
удержала; акушерка — что не предупредила, и
муж, должно быть, в том, что не вернул ее домой за ухо.
Мне совесть приказывает даже держаться Федора Христианыча. Я владею пожизненно имением
мужа.
Муж полагался на него, как на каменную стену. Значит, самая лучшая вещь, какую я могу только сделать:
удержать все по-старому.
Но мать мою ничто
удержать не могло; она выехала тот же день в Казань с своей Парашей и молодым
мужем ее Федором; ехала день и ночь на переменных крестьянских, неподкованных лошадях, в простых крестьянских санях в одну лошадь; всех саней было четверо: в трех сидело по одному человеку без всякой поклажи, которая вся помещалась на четвертых санях.
Муж действительно вряд ли что мог понять: все его старание было устремлено на то, чтобы как-нибудь
удержать свою голову в покое и не дать ей чересчур трястись.
— Но тогда она это делала, как сама мне говорила, для того, чтобы ревность в
муже возбудить и чтобы хоть этим
удержать его около себя.
Она была в тех летах, когда еще волочиться за нею было не совестно, а влюбиться в нее стало трудно; в тех летах, когда какой-нибудь ветреный или беспечный франт не почитает уже за грех уверять шутя в глубокой страсти, чтобы после, так для смеху, скомпрометировать девушку в глазах подруг ее, думая этим придать себе более весу… уверить всех, что она от него без памяти, и стараться показать, что он ее жалеет, что он не знает, как от нее отделаться… говорит ей нежности шепотом, а вслух колкости… бедная, предчувствуя, что это ее последний обожатель, без любви, из одного самолюбия старается
удержать шалуна как можно долее у ног своих… напрасно: она более и более запутывается, — и наконец… увы… за этим периодом остаются только мечты о
муже, каком-нибудь
муже… одни мечты.
Каренин. Моею женою для отправки ее
мужу. Деньги эти она считала его собственностью и, разорвав связи с ним, считала несправедливым
удержать эти деньги.
— Ну, Христос с вами, мой друг, — говорил
муж пожилой женщине, стоявшей с ним у двери, — она такое имеет доверие к вам, вы так умеете говорить с ней, уговорите ее хорошенько, голубушка, идите же. — Он хотел уже отворить ей дверь; но кузина
удержала его, приложила несколько раз платок к глазам и встряхнула головой.
— Да скажите, что же я мог сделать? — возразил
муж, — ведь я употребил все, чтобы
удержать ее, я говорил и о средствах, и о детях, которых мы должны оставить, и о моих делах, — она ничего слышать не хочет. Она делает планы о жизни за границей, как бы здоровая. А сказать ей о ее положении — ведь это значило бы убить ее.
«Порядочность ли
удерживает меня? Быть может, только бессилие чувства? Могу ли я любить вообще… могу ли я быть
мужем, отцом… есть ли во мне то, что нужно для этих обязанностей?»
В жене Гаярина он распознавал нечто родственное себе; но его
удерживала деликатность: узнать ее взгляды на карьеру
мужа.
Почему она с тех пор, как в
муже ее начала происходить его"эволюция", — она знала это слово Александра Ильича, — не предостерегала его исподволь, умно, с тактом, не будила в нем, умело и настойчиво, тех идеалов, которыми он жил несомненно, и не один год, а всю свою молодость? Потому что она платила дань чувственности, мужчина преобладал над нею, боязнь потерять его, лишиться навсегда его ласк
удерживала ее.
Дарья Ивановна. Встаньте, прошу вас… (Из передней показывается Ступендьев, напрасно удерживаемый Мишей.) Встаньте… (Она делает
мужу знаки и сама с трудом
удерживает смех.) Встаньте… (Граф с изумлением глядит на нее и замечает ее знаки.) Да встаньте же, говорят…